Статьи

«ЗПР» в детском саду: что действительно может диагностировать педагог-психолог?

Один из самых частых запросов коллег в ДОУ — какими методиками выявлять признаки ЗПР. И здесь важно сразу развести два понятия: педагог-психолог не ставит диагноз ЗПР, это компетенция ПМПК. Задача специалиста — увидеть признаки задержки темпа развития, описать трудности и собрать основания для маршрутизации ребёнка.

Родители против учителя? Иногда это просто психологический треугольник

Иногда школьный конфликт выглядит как спор о конкретном поступке — учитель был резок, родители написали жалобу, администрация вмешалась. 
Но если посмотреть глубже, часто это уже не частный случай, а разворачивающийся треугольник Карпмана.

Это психологическая модель, в которой люди бессознательно занимают одну из трех ролей: агрессор, жертва и спасатель.

Сначала всё выглядит просто. 
Есть «виноватый» — например, учитель, на которого жалуются.
Есть «пострадавшие» — дети и родители.
Есть те, кто должен спасать ситуацию — администрация, психолог, надзорные органы.

Но дальше начинается самое интересное.
Учитель неожиданно сам начинает чувствовать себя жертвой давления. 
Родители из обеспокоенных защитников превращаются в обвинителей. 
Администрация из спасателя может стать преследователем. 
А психолог, пытаясь «разрулить», рискует оказаться втянутым в чужую борьбу. И роли меняются местами бесконечно.

Ребёнок грызёт ногти — привычка? Нет, маленький способ справляться с тревогой!

Есть детские симптомы, которые взрослые годами недооценивают. Грызёт ногти — ну привычка и привычка. Почти как крутить волосы или теребить рукав.
Но вот профессиональный парадокс: очень часто это не привычка. Это способ самопомощи.
Когда четырёхлетний ребёнок тянет пальцы в рот и в радости, и в слезах, и в скуке, и в возбуждении — перед нами нередко не каприз и не баловство, а примитивный механизм саморегуляции. Ребёнок так успокаивает нервную систему.
Многие родители удивляются: «Но у нас хорошая семья, всё благополучно». И именно здесь важная мысль: тревога не живёт только в неблагополучии. Чувствительный ребёнок может расти в любви — и всё равно быть внутренне напряжённым.
ПЛАНЫ КОНСУЛЬТАЦИЙ ПЕДАГОГА-ПСИХОЛОГА С РОДИТЕЛЯМИ ДОУ

Иногда это билет к отсроченным трудностям

За годы работы неоднократно сталкиваюсь с ситуацией, когда родители настаивают на более раннем поступлении ребёнка в школу, несмотря на рекомендации специалистов.
И, к сожалению, практика показывает, что такие решения редко проходят без последствий. За более чем 30 лет работы могу по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда у этих детей не возникло серьёзных трудностей в дальнейшем.На этапе начальной школы ситуация часто выглядит благополучной — за счёт высокой включённости учителя, структурированной среды и внешнего контроля ребёнка «вытягивают».

«А где у Кумариной печать, что её можно применять?» — вопрос, который возникает у коллег регулярно. И в нём, признаться, слышится не только профессиональная осторожность, но и дыхание нашей эпохи проверок.

Разберёмся. Методика исследования психофизиологической готовности к школьному обучению Галины Фёдоровны Кумариной действительно не значится в открытом реестре ГППЦ г.Москвы. И некоторых это тревожит: раз в реестре нет — можно ли использовать? Парадокс в том, что отсутствие в реестре — вовсе не запрет.

«У ребёнка очень высокие результаты готовности к школе, плюс победы и активное участие в разных конкурсах. Нужно ли говорить с родителями о перегрузке?»

Когда маленький ребёнок успешен, много занимается, побеждает в конкурсах, иногда возникает тревога: не слишком ли много на него возложено?

Но я бы начала не с консультации о перегрузке, а с другого вопроса: а есть ли перегрузка вообще?
Высокий результат по диагностике уровня психофизиологической готовности к школе ( Г.Ф. Кумариной) сам по себе не является её признаком. Хорошая подготовка, интеллектуально насыщенная среда, развитая мотивация, семейный ресурс — всё это тоже объясняет высокий уровень готовности. Нам важно важно смотреть не только на достижения ребёнка, а на цену этих достижений.

«Мне всё равно на двойки». И родители думают — нет мотивации

С семиклассниками это встречается особенно часто. Ребёнок не хочет учиться, без контроля уроки не делает, двойки не тревожат, на вопросы о будущем отвечает равнодушно. И взрослые быстро называют это отсутствием мотивации. Но нередко дело совсем в другом.

Когда подросток говорит: «Мне всё равно», за этим может стоять не лень и не безразличие, а защита от неуспешности: не «не хочу», а «не справляюсь». И это уже совсем другой разговор.

Родители требуют увеличить количество коррекционных занятий: кто определяет интенсивность помощи ребенку?

В практике педагога-психолога такие ситуации встречаются нередко. Родители приходят с вполне понятной тревогой и говорят: «Почему занятия только раз в неделю? Нам нужно два. А лучше три...». За этим обычно стоит забота о ребенке, желание помочь, ускорить развитие, не упустить время. Но именно здесь важно развести родительский запрос и профессиональные основания организации помощи.

Какие методики из реестра ГППЦ можно использовать на ППк в ДОУ для детей с РАС?

ППк не ставит диагноз. Консилиум решает другую задачу: понять какие трудности есть у ребёнка, какие ресурсы сохранны и какие специальные условия ему нужны. Поэтому для ППк нужны не столько «тесты на аутизм», сколько инструменты оценки развития.

Что психолог должен делать дальше?

ИПРА составляет бюро медико-социальной экспертизы. Это не программа работы психолога, а документ с рекомендациями для всех, кто будте работать с ребенком. И задача психолога — не «реализовывать ИПРА», а учитывать её рекомендации в сопровождении ребёнка.

Работа по ИПРА в образовательной организации начинается с ППк. Именно консилиум определяет объем помощи, специальные условия, необходимость индивидуального маршрута. А дальше психолог разрабатывает индивидуальный план психолого-педагогического сопровождения или ИОМ.