Мне всё равно на двойки.

«Мне всё равно на двойки». И родители думают — нет мотивации

С семиклассниками это встречается особенно часто. Ребёнок не хочет учиться, без контроля уроки не делает, двойки не тревожат, на вопросы о будущем отвечает равнодушно. И взрослые быстро называют это отсутствием мотивации. Но нередко дело совсем в другом.

Когда подросток говорит: «Мне всё равно», за этим может стоять не лень и не безразличие, а защита от неуспешности: не «не хочу», а «не справляюсь». И это уже совсем другой разговор.

Тем более 7 класс — возраст подросткового кризиса. Учёба здесь часто перестаёт быть единственным центром жизни. На первый план выходят отношения со сверстниками, автономия, чувствительность к оценке, протест против контроля. Иногда то, что взрослые принимают за снижение мотивации, оказывается сочетанием нормативного подросткового кризиса, тревоги и трудностей саморегуляции. Поэтому я бы не спешила работать с «мотивацией», а начинала с наблюдения и гипотез.

Сначала — "Карты наблюдения". Очень часто они дают больше, чем прямые разговоры о нежелании учиться. 
Что происходит на уроке? Как подросток входит в задачу? Как удерживает внимание, бросает ли начатое, избегает ли трудных заданий? Умеет ли расставлять приоритеты и откладывать гаджеты? Как реагирует на оценивание, замечания, неудачу? 
Потому что иногда мы видим не демотивацию, а избегающее поведение на фоне тревоги.

И вот здесь обязательна диагностика тревожности. Потому что внешнее «мне всё равно» иногда оказывается просто бронёй. В таких случаях хорошо смотреть школьную тревожность, например по Филлипсу  или Прихожан, и обязательно сопоставлять с наблюдением.

Очень нередко обнаруживается, что подросток не равнодушен к школе — он перегружен напряжением вокруг неё.

Параллельно важно смотреть учебную деятельность: как сформированы регуляторные навыки (корректурные пробы), есть ли трудности доведения до результата, как работает самоконтроль. При необходимости — подключать диагностику внимания, работоспособности, учебной мотивации. И только после этого делать выводы.

Потому что ключевая мысль здесь проста: мотивация не возникает раньше успешной деятельности. Она рождается внутри неё.

Если подросток не переживает опыт «у меня получается», мотивацию неоткуда взять. Поэтому вопрос не «как повысить мотивацию?», а скорее: что мешает подростку включаться — тревога, дезадаптация, кризис взросления или несформированная учебная деятельность? 

И тогда задача психолога — не мотивировать, а помогать выстраивать маршрут сопровождения: через наблюдение, диагностику, работу с тревожностью, создание ситуации успеха и постепенное развитие внутренней опоры.

Потому что иногда за фразой «мне всё равно» подросток на самом деле говорит: «Мне трудно. Я не справляюсь». И это уже начало настоящей помощи.