Тэг: диагностика

Родители против учителя? Иногда это просто психологический треугольник

Иногда школьный конфликт выглядит как спор о конкретном поступке — учитель был резок, родители написали жалобу, администрация вмешалась. 
Но если посмотреть глубже, часто это уже не частный случай, а разворачивающийся треугольник Карпмана.

Это психологическая модель, в которой люди бессознательно занимают одну из трех ролей: агрессор, жертва и спасатель.

Сначала всё выглядит просто. 
Есть «виноватый» — например, учитель, на которого жалуются.
Есть «пострадавшие» — дети и родители.
Есть те, кто должен спасать ситуацию — администрация, психолог, надзорные органы.

Но дальше начинается самое интересное.
Учитель неожиданно сам начинает чувствовать себя жертвой давления. 
Родители из обеспокоенных защитников превращаются в обвинителей. 
Администрация из спасателя может стать преследователем. 
А психолог, пытаясь «разрулить», рискует оказаться втянутым в чужую борьбу. И роли меняются местами бесконечно.

Ребёнок грызёт ногти — привычка? Нет, маленький способ справляться с тревогой!

Есть детские симптомы, которые взрослые годами недооценивают. Грызёт ногти — ну привычка и привычка. Почти как крутить волосы или теребить рукав.
Но вот профессиональный парадокс: очень часто это не привычка. Это способ самопомощи.
Когда четырёхлетний ребёнок тянет пальцы в рот и в радости, и в слезах, и в скуке, и в возбуждении — перед нами нередко не каприз и не баловство, а примитивный механизм саморегуляции. Ребёнок так успокаивает нервную систему.
Многие родители удивляются: «Но у нас хорошая семья, всё благополучно». И именно здесь важная мысль: тревога не живёт только в неблагополучии. Чувствительный ребёнок может расти в любви — и всё равно быть внутренне напряжённым.
ПЛАНЫ КОНСУЛЬТАЦИЙ ПЕДАГОГА-ПСИХОЛОГА С РОДИТЕЛЯМИ ДОУ

«А где у Кумариной печать, что её можно применять?» — вопрос, который возникает у коллег регулярно. И в нём, признаться, слышится не только профессиональная осторожность, но и дыхание нашей эпохи проверок.

Разберёмся. Методика исследования психофизиологической готовности к школьному обучению Галины Фёдоровны Кумариной действительно не значится в открытом реестре ГППЦ г.Москвы. И некоторых это тревожит: раз в реестре нет — можно ли использовать? Парадокс в том, что отсутствие в реестре — вовсе не запрет.

«У ребёнка очень высокие результаты готовности к школе, плюс победы и активное участие в разных конкурсах. Нужно ли говорить с родителями о перегрузке?»

Когда маленький ребёнок успешен, много занимается, побеждает в конкурсах, иногда возникает тревога: не слишком ли много на него возложено?

Но я бы начала не с консультации о перегрузке, а с другого вопроса: а есть ли перегрузка вообще?
Высокий результат по диагностике уровня психофизиологической готовности к школе ( Г.Ф. Кумариной) сам по себе не является её признаком. Хорошая подготовка, интеллектуально насыщенная среда, развитая мотивация, семейный ресурс — всё это тоже объясняет высокий уровень готовности. Нам важно важно смотреть не только на достижения ребёнка, а на цену этих достижений.

Родители требуют увеличить количество коррекционных занятий: кто определяет интенсивность помощи ребенку?

В практике педагога-психолога такие ситуации встречаются нередко. Родители приходят с вполне понятной тревогой и говорят: «Почему занятия только раз в неделю? Нам нужно два. А лучше три...». За этим обычно стоит забота о ребенке, желание помочь, ускорить развитие, не упустить время. Но именно здесь важно развести родительский запрос и профессиональные основания организации помощи.

Какие методики из реестра ГППЦ можно использовать на ППк в ДОУ для детей с РАС?

ППк не ставит диагноз. Консилиум решает другую задачу: понять какие трудности есть у ребёнка, какие ресурсы сохранны и какие специальные условия ему нужны. Поэтому для ППк нужны не столько «тесты на аутизм», сколько инструменты оценки развития.

Что психолог должен делать дальше?

ИПРА составляет бюро медико-социальной экспертизы. Это не программа работы психолога, а документ с рекомендациями для всех, кто будте работать с ребенком. И задача психолога — не «реализовывать ИПРА», а учитывать её рекомендации в сопровождении ребёнка.

Работа по ИПРА в образовательной организации начинается с ППк. Именно консилиум определяет объем помощи, специальные условия, необходимость индивидуального маршрута. А дальше психолог разрабатывает индивидуальный план психолого-педагогического сопровождения или ИОМ.

РАС: что действительно диагностирует педагог-психолог, а не «ищет аутизм»

Есть профессиональная ловушка, в которую часто попадают начинающие коллеги. Услышав РАС, они начинают искать «специальную методику на аутизм». Будто существует один тайный тест, который всё откроет. Будем честны, такого не существует.
Парадокс в том, что ребенка с РАС часто диагностируют не одной методикой, а хорошо собранной системой наблюдения и обследования по трем линиям: познавательная сфера, регуляция и коммуникация.

Обязан ли психолог немедленно взять ребёнка в работу?

Есть профессиональные вопросы, которые возникают у специалистов снова и снова — и всякий раз вокруг них много путаницы. Этот — один из них.

Врач пишет в заключении на ребенка: "занятия с дефектологом, психологом." Родители приносят это заключение в школу, но на ПМПК идти не хотят. И у педагога-психолога возникает вопрос: это теперь обязательство? Я должен начать занятия просто потому, что так указал врач? На первый взгляд ответ будто очевиден: врач рекомендовал — надо выполнять. Но право и профессия устроены тоньше.

Когда ребёнок говорит: «Я ненавижу воспитателя/учителя». Что делать психологу?

В практике педагога-психолога такие высказывания всегда требуют не тревоги и не немедленного вмешательства “на стороне кого-то”, а профессионального удержания позиции.
Ребёнок в беседе говорит: *«Я ненавижу воспитателя. Она меня ругает, не даёт наклейки, критикует и ставит двойки».*
Первая реакция начинающего специалиста часто одна из двух крайностей: либо срочно защищать ребёнка, либо обесценить сказанное: *«ну дети многое придумывают».*
И то, и другое методически неверно.