Тэг: Родители

Родители отказались от адаптированной программы — значит, сопровождение прекращается? Нет!

Статус ребёнка с ОВЗ не исчезает от родительского отказа от АОП. Исчезает только один формат реализации специальных условий. Не сам ребёнок с его потребностями.

Ошибка — думать: «Раз родители отказались, я ничего не делаю». Нет! Если нет отказа именно от психологического сопровождения, помощь может и должна выстраиваться.
Только уже не через логику «веду по АОП», а через логику сопровождения трудностей ребёнка. И здесь на сцену выходит ППк.

Вопрос из чата телеграмм канала: "Подскажите, пожалуйста, по какой программе лучше работать. Обратилась мама ученика 1 класса, мальчик учится по эффективной программе 1-3, смышленый, мотивация к обучению есть, но часто с одноклассниками бывает агрессивным: может ударить, толкнуть, на днях взял игрушки без разрешения у девочки и начал с ними «играть»- их бить. Проблема, на сколько поняла заключается в том, что ребенок не умеет по-другому общаться." Не всякая ситуация требует программы. В описанном случае первоклассник смышлёный, учебная мотивация есть, серьёзных трудностей обучения нет, но в общении со сверстниками он действует через толчок, удар, захват чужих вещей, силовое «включение» в игру.

Рубрика "Вопрос-ответ" из нашего чата "Клуб педагог-психолог"

«Девочка, 10 лет, очень остро реагирует, когда на неё смотрят одноклассники. Может закричать, расплакаться, эмоционально вспылить. Дети её специально провоцируют. В классе считают “странной”. Что с ней происходит и как помочь?»
На первый взгляд взрослым может казаться, что ребёнок «слишком эмоциональный», «истеричный» или «хочет внимания». Но в подобных ситуациях важно смотреть глубже.
Очень часто за такими реакциями стоит не плохое поведение, а состояние хронического социального напряжения. Ребёнок начинает жить в постоянном ожидании:
кто посмотрит, кто засмеётся, кто сейчас что-то скажет.

Психика буквально переходит в режим повышенной настороженности. Девочка начинает постоянно сканировать пространство вокруг себя, болезненно реагировать даже на нейтральные взгляды и замечания. А класс быстро закрепляет за ребёнком роль «не такой».

Ребёнок ест песок и снег. Это странная привычка — или сигнал неблагополучия?

Иногда запросы родителей звучат тревожно почти буквально: "Ребёнок ест песок" или "Зимой он ест снег"
Причём не просто пробует из любопытства, а делает это регулярно, иногда в больших количествах. И первая реакция взрослых обычно колеблется между двумя крайностями:
«перерастёт» или «это что-то серьёзное». Как часто бывает в психологии, истина обычно сложнее.
Прежде всего важно не спешить называть это просто вредной привычкой. Такое поведение может быть сигналом, и его стоит рассматривать как гипотезу, а не каприз.

Психолог и медиатор — не одно и то же. И это важно не перепутать

Иногда в школе говорят: *раз медиацию можно включить в деятельность службы сопровождения, пусть этим занимается психолог.* Звучит логично. Но именно здесь начинается профессиональная тонкость. На первый взгляд медиация похожа на ещё одно направление работы рядом с профилактикой, просвещением и коррекцией. Но нет. Это другая роль.
Педагог-психолог помогает понять причины трудностей, сопровождает, иногда защищает интересы ребёнка. Он не нейтрален — и в этом ценность его профессии.

Родители против учителя? Иногда это просто психологический треугольник

Иногда школьный конфликт выглядит как спор о конкретном поступке — учитель был резок, родители написали жалобу, администрация вмешалась. 
Но если посмотреть глубже, часто это уже не частный случай, а разворачивающийся треугольник Карпмана.

Это психологическая модель, в которой люди бессознательно занимают одну из трех ролей: агрессор, жертва и спасатель.

Сначала всё выглядит просто. 
Есть «виноватый» — например, учитель, на которого жалуются.
Есть «пострадавшие» — дети и родители.
Есть те, кто должен спасать ситуацию — администрация, психолог, надзорные органы.

Но дальше начинается самое интересное.
Учитель неожиданно сам начинает чувствовать себя жертвой давления. 
Родители из обеспокоенных защитников превращаются в обвинителей. 
Администрация из спасателя может стать преследователем. 
А психолог, пытаясь «разрулить», рискует оказаться втянутым в чужую борьбу. И роли меняются местами бесконечно.

Ребёнок грызёт ногти — привычка? Нет, маленький способ справляться с тревогой!

Есть детские симптомы, которые взрослые годами недооценивают. Грызёт ногти — ну привычка и привычка. Почти как крутить волосы или теребить рукав.
Но вот профессиональный парадокс: очень часто это не привычка. Это способ самопомощи.
Когда четырёхлетний ребёнок тянет пальцы в рот и в радости, и в слезах, и в скуке, и в возбуждении — перед нами нередко не каприз и не баловство, а примитивный механизм саморегуляции. Ребёнок так успокаивает нервную систему.
Многие родители удивляются: «Но у нас хорошая семья, всё благополучно». И именно здесь важная мысль: тревога не живёт только в неблагополучии. Чувствительный ребёнок может расти в любви — и всё равно быть внутренне напряжённым.
ПЛАНЫ КОНСУЛЬТАЦИЙ ПЕДАГОГА-ПСИХОЛОГА С РОДИТЕЛЯМИ ДОУ

Иногда это билет к отсроченным трудностям

За годы работы неоднократно сталкиваюсь с ситуацией, когда родители настаивают на более раннем поступлении ребёнка в школу, несмотря на рекомендации специалистов.
И, к сожалению, практика показывает, что такие решения редко проходят без последствий. За более чем 30 лет работы могу по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда у этих детей не возникло серьёзных трудностей в дальнейшем.На этапе начальной школы ситуация часто выглядит благополучной — за счёт высокой включённости учителя, структурированной среды и внешнего контроля ребёнка «вытягивают».

«Мне всё равно на двойки». И родители думают — нет мотивации

С семиклассниками это встречается особенно часто. Ребёнок не хочет учиться, без контроля уроки не делает, двойки не тревожат, на вопросы о будущем отвечает равнодушно. И взрослые быстро называют это отсутствием мотивации. Но нередко дело совсем в другом.

Когда подросток говорит: «Мне всё равно», за этим может стоять не лень и не безразличие, а защита от неуспешности: не «не хочу», а «не справляюсь». И это уже совсем другой разговор.

Родители требуют увеличить количество коррекционных занятий: кто определяет интенсивность помощи ребенку?

В практике педагога-психолога такие ситуации встречаются нередко. Родители приходят с вполне понятной тревогой и говорят: «Почему занятия только раз в неделю? Нам нужно два. А лучше три...». За этим обычно стоит забота о ребенке, желание помочь, ускорить развитие, не упустить время. Но именно здесь важно развести родительский запрос и профессиональные основания организации помощи.