Тэг: ПМПК

Когда жалко всех — психолог быстро выгорает

Есть профессиональные дилеммы, которые снаружи выглядят почти моральными. Вот одна из них.
Педагог-психолог работает на ставку только с детьми с ОВЗ. Детей больше, чем позволяет нагрузка. Но в саду есть и другие воспитанники с трудностями — им тоже нужны коррекционные занятия. Их выводят на ППк, просят подключаться. И рука не поднимается отказать. Знакомая история? Очень.
Но здесь есть тонкий профессиональный капкан. Психолог нередко начинает путать помощь со спасательством, но предлагаю запомнить один момент, жалость — плохой организатор сопровождения.

Родители требуют увеличить количество коррекционных занятий: кто определяет интенсивность помощи ребенку?

В практике педагога-психолога такие ситуации встречаются нередко. Родители приходят с вполне понятной тревогой и говорят: «Почему занятия только раз в неделю? Нам нужно два. А лучше три...». За этим обычно стоит забота о ребенке, желание помочь, ускорить развитие, не упустить время. Но именно здесь важно развести родительский запрос и профессиональные основания организации помощи.

Какие методики из реестра ГППЦ можно использовать на ППк в ДОУ для детей с РАС?

ППк не ставит диагноз. Консилиум решает другую задачу: понять какие трудности есть у ребёнка, какие ресурсы сохранны и какие специальные условия ему нужны. Поэтому для ППк нужны не столько «тесты на аутизм», сколько инструменты оценки развития.

Что психолог должен делать дальше?

ИПРА составляет бюро медико-социальной экспертизы. Это не программа работы психолога, а документ с рекомендациями для всех, кто будте работать с ребенком. И задача психолога — не «реализовывать ИПРА», а учитывать её рекомендации в сопровождении ребёнка.

Работа по ИПРА в образовательной организации начинается с ППк. Именно консилиум определяет объем помощи, специальные условия, необходимость индивидуального маршрута. А дальше психолог разрабатывает индивидуальный план психолого-педагогического сопровождения или ИОМ.

Почему ребёнок ничего не делает на уроках — и дело может быть вовсе не в лени.

Есть дети, про которых взрослые довольно быстро выносят вердикт. «Не хочет учиться». «Ленится». «Распущенный». «Трудный». И, кажется, всё понятно. Картина сложилась, диагноз бытовой поставлен, дальше остаётся только усиливать контроль и требовать собраться. Но профессиональный взгляд часто начинается ровно там, где заканчиваются эти простые объяснения.
Потому что очень нередко ребёнок, которого считают ленивым, на самом деле не не хочет, а не может справляться так, как от него требуют.
И это две совершенно разные истории.

РАС: что действительно диагностирует педагог-психолог, а не «ищет аутизм»

Есть профессиональная ловушка, в которую часто попадают начинающие коллеги. Услышав РАС, они начинают искать «специальную методику на аутизм». Будто существует один тайный тест, который всё откроет. Будем честны, такого не существует.
Парадокс в том, что ребенка с РАС часто диагностируют не одной методикой, а хорошо собранной системой наблюдения и обследования по трем линиям: познавательная сфера, регуляция и коммуникация.

Обязан ли психолог немедленно взять ребёнка в работу?

Есть профессиональные вопросы, которые возникают у специалистов снова и снова — и всякий раз вокруг них много путаницы. Этот — один из них.

Врач пишет в заключении на ребенка: "занятия с дефектологом, психологом." Родители приносят это заключение в школу, но на ПМПК идти не хотят. И у педагога-психолога возникает вопрос: это теперь обязательство? Я должен начать занятия просто потому, что так указал врач? На первый взгляд ответ будто очевиден: врач рекомендовал — надо выполнять. Но право и профессия устроены тоньше.